Английская поэзия

ГлавнаяБиографииСтихи по темамСлучайное стихотворениеПереводчикиСсылкиАнтологии
Рейтинг поэтовРейтинг стихотворений

Edmund Spenser (Эдмунд Спенсер)

The Shepheardes Calender. Ægloga 3. March

Ægloga Tertia.

A R G V M E N T.
IN this Æglogue two shepheards boyes taking occasion of the season, beginne to make purpose of loue and other pleasaunce, which to springtime is most agreeable. The speciall meaning hereof is, to giue certaine markes and tokens, to know Cupide the Poets God of Loue. But more particularlye I thinke, in the person of Thomalin is meant some secrete freend, who scorned Loue and his knights so long, till at length him selfe was entangled, and unwares wounded with the dart of some beautifull regard, which is Cupides arrowe.

Willye       Thomalin.

Thomalin, why sytten we soe, 
As weren ouerwent with woe,
     Vpon so fayre a morow? 
The ioyous time now nighest fast, 
That shall alegge this bitter blast,
     And slake the winters sorowe. 

Sicker Willye, thou warnest well: 
For Winters wrath beginnes to quell,
     And pleasant spring appeareth. 
The grasse now ginnes to be refresht, 
The Swallow peepes out of her nest,
     And clowdie Welkin cleareth. 

Seest not thilke same Hawthorne studde, 
How bragly it beginnes to budde,
     And vtter his tender head? 
Flora now calleth forth eche flower, 
And bids make ready Maias  bowre,
     That newe is vpryst from bedde. 
Tho shall we sporten in delight, 
And learne with Lettice to wexe light,
     That scornefully lookes askaunce, 
Tho will we little Loue awake, 
That nowe sleepeth in Lethe  lake,
     And pray him leaden our daunce. 

Willye, I wene thou bee assott: 
For lustie Loue still sleepeth not,
     But is abroad at his game. 

How kenst thou, that he is awoke? 
Or hast thy selfe his slomber broke?
     Or made preuie to the same? 

No, but happely I hym spyde, 
Where in a bush he did him hide,
     With winges of purple and blewe. 
And were not, that my sheepe would stray, 
The preuie marks I would bewray,
     Whereby by chaunce I him knewe. 

Thomalin, haue no care for thy, 
My selfe will haue a double eye,
     Ylike to my flocke and thine: 
For als at home I haue a syre, 
A stepdame eke as whott as fyre,
     That dewly adayes counts mine. 

Nay, but thy seeing will not serue, 
My sheepe for that may chaunce to swerue,
     And fall into some mischiefe. 
For sithens is but the third morowe, 
That I chaunst to fall a sleepe with sorowe,
     And waked againe with griefe: 
The while thilke same vnhappye Ewe, 
Whose clouted legge her hurt doth shewe,
     Fell headlong into a dell. 
And there vnioynted both her bones: 
Mought her necke bene ioynted attones,
     She shoulde haue neede no more spell. 
Thelf was so wanton and so wood, 
(But now I trowe can better good)
     She mought ne gang on the greene, 

Let be, as may be, that is past: 
That is to come, let be forecast.
     Now tell vs, what thou hast seene. 

It was vpon a holiday,
When shepheardes groomes han leaue to playe,
     I cast to goe a shooting. 
Long wandring vp and downe the land, 
With bowe and bolts in either hand,
     For birds in bushes tooting: 
At length within an Yuie todde
(There shrouded was the little God)
     I heard a busie bustling. 
I bent my bow against the bush,
Listening if any thing did rushe,
     But then heard no more rustling. 
Tho peeping close into the thicke,
Might see the mouing of some quicke.
     Whose shape appeared not: 
But were it faerie, feend, or snake,
My courage earnd it to awake,
     And manfully thereat shotte. 
With that sprong forth a naked swayne,
With spotted winges like Peacocks trayne,
     And laughing lope to a tree. 
His gylden quiuer at his backe,
And silver bowe, which was but slacke,
     Which lightly he bent at me. 
That seeing, I leuelde againe, 
And shott at him with might and maine,
     As thicke, as it had hayled. 
So long I shott, that al was spent: 
Tho pumie stones I hastly hent,
     And threwe: but nought availed: 
He was so wimble, and so wight, 
From bough to bough he lepped light,
     And oft the pumies latched.
Therewith affrayd I ranne away: 
But he, that earst seemd but to playe,
     A shaft in earnest snatched, 
And hit me running in the heele: 
For then I little smart did feele:
     But soone it sore encreased. 
And now it ranckleth more and more, 
And inwardly it festreth sore,
     Ne wote I, how to cease it. 


Thomalin, I pittie thy plight. 
Perdie with loue thou diddest fight:
     I know him by a token. 
For once I heard my father say, 
How he him caught vpon a day,
     (Whereof he wilbe wroken) 
Entangled in a fowling net, 
Which he for carrion Crowes had set,
     That in our Peeretree haunted. 
Tho sayd, he was a winged lad, 
But bowe and shafts as then none had:
     Els had he sore be daunted. 
But see the Welkin thicks apace, 
And stouping Phebus steepes his face:
     Yts time to hast vs homeward.

Willyes Embleme.

To be wise and eke to loue, 
Is graunted scarce to God aboue.
Thomalins Embleme.

Of Hony and of Gaule in loue there is store: 
The Honye is much, but the Gaule is more.

Перевод на русский язык

Пастуший Календарь. Эклога 3. Март

Ægloga Tertia.

В Эклоге нижеследующей двое младых пастухов принимаются, согласно текущему времени года, говорить о любви, а такожде об иных радостях и услаждениях, наипаче весне подобающих. И семо придается особое значение тому, чтобы сообщить о неких приметах и признаках, присущих Эроту, Божку Любви. Но, сдается мне, куда важнее то, что во образе и под именем Томалена изображается некий друг, столь долгое время презиравший Эрота и паладинов его, что под конец и сам запутался в силках и сетях Эротовых, оказавшись негаданно ужален и сражен прелестным взором — сиречь, уязвлен Эротовою стрелой.

    В и л л и,     Т о м а л е н

Постылый отступил мороз!
Почто ж сидеть, повесив нос,
        И мне, и Томалену?
Близка беспечная пора:
Спешат весенние ветра
        Метелям злым на смену.

              Т о м а л е н

Ты, Вилли, верно молвишь. Да,
Уже утихли холода!
        И время вешним водам
Журчать, и травам прозябать, —
И ласточки снуют опять
        Под нашим небосводом!

              В и л л и

Все будет зелено вокруг
По воле Флоры! — всякий луг
        И лес украсит наш
Богиня россыпью цветов:
Проснется Майя — и готов
        Ей праздничный шалаш!
А мы с Летицией вдвоем
Резвиться и плясать пойдем
        В лугах; и в должный час 
Очнется по весне Эрот,
Что спит во тьме Летейских вод, —
        И наш возглавит пляс!

              Т о м а л е н

Ты, Вилли, просто пустозвон:
Эрот уже стряхнул свой сон,
        Возобновил забаву!

              В и л л и

Болтун! Ты что же, друг ему?
И сам прервал его дрему
        По дружескому праву?

              Т о м а л е н

Нет, я видал его в лесу.
Боюсь, овец не упасу —
        Рассказывать не стану,
Как распахнул Эрот крыла,
И как Эротова стрела
        Мне причинила рану.

              В и л л и

О, заводи спокойно речь:
Я, глядя в оба, устеречь
        Сумею оба стада.
Уж не останусь я в долгу:
Твоих овец уберегу —
        Не будут без пригляда.

              Т о м а л е н

За ними нужен глаз да глаз!
А для беды найдутся враз
        И повод и причина.
Вон, третьего лихого дня
Баюкала печаль меня,
        А подняла — кручина: 
Ведь лучшей средь моих овец
Чуть не настал в тот день конец!
        Овца на дно оврага
Свалилась, бестолковый путь
Бесцельно правя, — и свернуть
        Башку могла, бедняга. 
Да, блеющий курчавый скот
Беда везде и всюду ждет —
        Всегда грозит овечкам.

              В и л л и

Что было — поросло травой,
Что будет — в срок узнаем свой…
        Ну, подари словечком!

              Т о м а л е н

В недавний праздник, в день, когда 
Не знать привычного труда 
        Дозволено селянам, 
Я лук надежный взял — и с ним
Бродить пустился по лесным
        Тропинкам и полянам. 
И вдруг — неясный шелест, хруст!
И тисовый сотрясся куст 
         (Он приютил Эрота). 
И я напряг могучий лук,
Но тут же стих нежданный звук, —
        Замедлилась охота. 
Гляжу: движенье меж ветвей.
А что за живность — хоть убей,
        Никак не назову!
И леший, фея иль змея
Таились там, не ведал я,
        Спуская тетиву. 
Но выскочил наружу лишь
Крылатый и нагой малыш,
        Давившийся от смеха.
Он тронул с вызовом свой тул
И лук серебряный согнул —
        И враз пошла потеха! 
Забыв, что супротивник млад,
Я стрелы сыпал — сущий град! — 
        Презревши передышку. 
Не стало стрел; и я, сильней
Сердясь, чем прежде, град камней 
        Обрушил на мальчишку.
Вотще: увертлив был нахал,
И мал — и по ветвям скакал
        На зависть всякой белке!
Я дрогнул: страх меня берет…
Бежать! — И тут настал черед
        Ответной меткой стрелке. 
Она вошла в мою пяту
И причинила маету:
        Извлек-то я без боли 
Стрелу, — но рану, как огнем,
Палит все хуже, день за днем. 
        Терплю, молчу… Доколе? 

              В и л л и

Утешься, дрогнул бы любой:
С божком любви — затеять бой?.. 
        А мой отец когда-то
Крылатого мальца в саду
Поймал (ох, мыслю, на беду! —
        Еще придет расплата). 
Эрот запутался в сети
Ловецкой (Господи, прости!)
        Раскинутой для галок!
Колчан и лук он обронил,
Утратил и задор, и пыл,
        И был отменно жалок… 
Но меркнет Феб, и нам домой
Пора направить путь прямой:
        Ночь ниспускает полог.

Девиз Вилли:

Слить воедино только Бог
В Себе любовь и мудрость мог.

Девиз Томалена:

В любви от века дней сокрыты желчь и мед;
Мед каплет скупо, желчь вовсю течет.

© Перевод Сергея Александровского (2011)
Сергей Александровский - русский поэт и переводчик.

Edmund Spenser's other poems:
  1. Amoretti 80. After so long a race as I have run
  2. Amoretti 14. Retourne agayne, my forces late dismayd
  3. Amoretti 75. One day I wrote her name upon the strand
  4. Amoretti 67. Lyke as a huntsman, after weary chace
  5. Amoretti 88. Lyke as the culver on the bared bough

Распечатать стихотворение. Poem to print Распечатать (Print)

Количество обращений к стихотворению: 3017

Последние стихотворения

To English version


Английская поэзия. Адрес для связи eng-poetry.ru@yandex.ru