Английская поэзия


ГлавнаяБиографииСтихи по темамСлучайное стихотворениеПереводчикиСсылкиАнтологии
Рейтинг поэтовРейтинг стихотворений

Robert Southey (Роберт Саути)


Donica


High on a rock, whose castled shade
Darken'd the lake below,
In ancient strength majestic stood
The towers of Arlinkow.

The fisher in the lake below
Durst never cast his net,
Nor ever swallow in its waves
Her passing wings would wet.

The cattle from its ominous banks
In wild alarm would run,
Tho' parched with thirst and faint beneath
The summer's scorching sun.

For sometimes when no passing breeze
The long lank sedges waved,
All white with foam and heaving high
Its deafening billows raved;

And when the tempest from its base
The rooted pine would shake,
The powerless storm unruffling swept
Across the calm dead lake.

And ever then when Death drew near
The house of Arlinkow,
Its dark unfathom'd depths did send
Strange music from below.

The Lord of Arlinkow was old,
One only child had he,
Donica was the Maiden's name
As fair as fair might be.

A bloom as bright as opening morn
Flush'd o'er her clear white cheek,
The music of her voice was mild,
Her full dark eyes were meek.

Far was her beauty known, for none
So fair could Finland boast,
Her parents loved the Maiden much,
Young EBERHARD loved her most.

Together did they hope to tread
The pleasant path of life,
For now the day drew near to make
Donica Eberhard's wife.

The eve was fair and mild the air,
Along the lake they stray;
The eastern hill reflected bright
The fading tints of day.

And brightly o'er the water stream'd
The liquid radiance wide;
Donica's little dog ran on
And gambol'd at her side.

Youth, Health, and Love bloom'd on her cheek,
Her full dark eyes express
In many a glance to Eberhard
Her soul's meek tenderness.

Nor sound was heard, nor passing gale
Sigh'd thro' the long lank sedge,
The air was hushed, no little wave
Dimpled the water's edge.

Sudden the unfathom'd lake sent forth
Strange music from beneath,
And slowly o'er the waters sail'd
The solemn sounds of Death.

As the deep sounds of Death arose,
Donica's cheek grew pale,
And in the arms of Eberhard
The senseless Maiden fell.

Loudly the youth in terror shriek'd,
And loud he call'd for aid,
And with a wild and eager look
Gaz'd on the death-pale Maid.

But soon again did better thoughts
In Eberhard arise,
And he with trembling hope beheld
The Maiden raise her eyes.

And on his arm reclin'd she moved
With feeble pace and slow,
And soon with strength recover'd reach'd

Yet never to Donica's cheek
Return'd the lively hue,
Her cheeks were deathy, white, and wan,
Her lips a livid blue.

Her eyes so bright and black of yore
Were now more black and bright,
And beam'd strange lustre in her face
So deadly wan and white.

The dog that gambol'd by her side,
And lov'd with her to stray,
Now at his alter'd mistress howl'd
And fled in fear away.

Yet did the faithful Eberhard
Not love the Maid the less;
He gaz'd with sorrow, but he gaz'd
With deeper tenderness.

And when he found her health unharm'd
He would not brook delay,
But press'd the not unwilling Maid
To fix the bridal day.

And when at length it came, with joy
They hail'd the bridal day,
And onward to the house of God
They went their willing way.

And as they at the altar stood
And heard the sacred rite,
The hallowed tapers dimly stream'd
A pale sulphureous light.

And as the Youth with holy warmth
Her hand in his did hold,
Sudden he felt Donica's hand
Grow deadly damp and cold.

And loudly did he shriek, for lo!
A Spirit met his view,
And Eberhard in the angel form
His own Donica knew.

That instant from her earthly frame
Howling the Daemon fled,
And at the side of Eberhard
The livid form fell dead.



Перевод на русский язык

Доника


Есть озеро перед скалой огромной;
‎На той скале давно стоял
Высокий замок и громадой темной
‎Прибрежны воды омрачал.

На озере ладья не попадалась;
‎Рыбак страшился у́дить в нем;
И ласточка, летя над ним, боялась
‎К нему дотронуться крылом.

Хотя б стада от жажды умирали,
‎Хотя б палил их летний зной:
От берегов его они бежали
‎Смятенно-робкою толпой.

Случалося, что ветер и осокой
‎У озера не шевелил:
А волны в нем вздымалися высоко,
‎И в них ужасный шепот был.

Случалося, что, бурею разима,
‎Дрожала твердая скала:
А мертвых вод поверхность недвижима
‎Была спокойнее стекла.

И каждый раз — в то время, как могилой
‎Кто в замке угрожаем был, —
Пророчески, гармонией унылой
‎Из бездны голос исходил.

И в замке том, могуществом великий,
‎Жил Ромуальд; имел он дочь;
Пленялось все красой его Доники:
‎Лицо — как день, глаза — как ночь.

И рыцарей толпа пред ней теснилась:
‎Все душу приносили в дар;
Одним из них красавица пленилась:
‎Счастливец этот был Эврар.

И рад отец; и скоро уж наступит
‎Желанный, сладкий час, когда
Во храме их священник совокупит
‎Святым союзом навсегда.

Был вечер тих, и небеса алели;
‎С невестой шел рука с рукой
Жених; они на озеро глядели
‎И услаждались тишиной.

Ни трепета в листах дерев, ни знака
‎Малейшей зыби на водах…
Лишь лаяньем Доникина собака
‎Пугала пташек на кустах.

Любовь в груди невесты пламенела
‎И в темных таяла очах;
На жениха с тоской она глядела:
‎Ей в душу вкрадывался страх.

Все было вкруг какой-то по́лно тайной;
‎Безмолвно гас лазурный свод;
Какой-то сон лежал необычайный
‎Над тихою равниной вод.

Вдруг бездна их унылый и глубокий
‎И тихий голос издала:
Гармония в дали небес высокой
‎Отозвалась и умерла…

При звуке сем Доника побледнела
‎И стала сумрачно-тиха;
И вдруг… она трепещет, охладела
‎И пала в руки жениха.

Оцепенев, в безумстве исступленья,
‎Отчаянный он поднял крик…
В Донике нет ни чувства, ни движенья:
‎Сомкнуты очи, мертвый лик.

Он рвется… плачет… вдруг пошевелились
‎Ее уста… потрясена
Дыханьем легким грудь… глаза открылись…‎
‎И встала медленно она.

И мутными глядит кругом очами,
‎И к другу на руку легла,
И, слабая, неверными шагами
‎Обратно в замок с ним пошла.

И были с той поры ее ланиты
‎Не свежей розы красотой,
Но бледностью могильною покрыты;
‎Уста пугали синевой.

В ее глазах, столь сладостно сиявших,
‎Какой-то острый луч сверкал,
И с бледностью ланит, глубоко впавших,
‎Он что-то страшное сливал.

Ласкаться к ней собака уж не смела;
‎Ее прикликать не могли;
На госпожу, дичась, она глядела
‎И выла жалобно вдали.

Но нежная любовь не изменила:
‎С глубокой нежностью Эврар
Скорбел об ней, и тайной скорби сила
‎Любви усиливала жар.

И милая, деля его страданья,
‎К его склонилася мольбам:
Назначен день для бракосочетанья;
‎Жених повел невесту в храм.

Но лишь туда вошли они, чтоб верный
‎Пред алтарем обет изречь:
Иконы все померкли вдруг, и серный
‎Дым побежал от брачных свеч.

И вот жених горячею рукою
‎Невесту за руку берет…
Но ужас овладел его душою:
‎Рука та холодна, как лед.

И вдруг он вскрикнул… окружен лучами,
‎Пред ним бесплотный дух стоял
С ее лицом, улыбкою, очами…
‎И в нем Донику он узнал.

Сама ж она с ним не стояла рядом:
‎Он бледный труп один узрел…
А мрачный бес, в нее вселенный адом,
‎Ужасно взвыл и улетел.

 пер. Василий Андреевич Жуковский


Robert Southey's other poems:
  1. Sonnet 2. Think Valentine, as Speeding on thy Way
  2. Ode Written on the First of January
  3. To the Genius of Africa
  4. Metrical Letter, Written from London
  5. Birth-Day (Ode 1)


Распечатать стихотворение. Poem to print Распечатать стихотворение (Poem to print)

Количество обращений к стихотворению: 4389


Последние стихотворения


To English version


Рейтинг@Mail.ru

Английская поэзия. Адрес для связи eng-poetry.ru@yandex.ru